Введение в теорию Дрейфа

В 1912 г. Вегенер А. предложил собственную гипотезу дрейфа континентов (т.е. их горизонтальных перемещений), объяснявшую с единых позиций целый ряд явлений, в частности - процесс орогенеза . Отправным пунктом в построениях Вегенера было удивительное сходство береговых линий континентов по различные стороны Атлантического океана, на которое обращали внимание многие естествоиспытатели еще с XVII столетия (Ф.Бэкон) ( рис. 5,а ). Вегенер, хотя, не остановился на том, что очертания всех приатлантических и - в несколько меньшей степени - прииндоокеанских континентов могут быть совмещены друг с другом подобно кусочкам мозаики, формирующим единое панно. Он продемонстрировал почти полную идентичность позднепалеозойских и раннемезозойских геологических разрезов Африки и Ю. Америки, находящихся сейчас по различные стороны Ю. Атлантики, и крайне высокое единство позднепалеозойской флоры и фауны всех разделенных сейчас океанами материков Ю. полушария и Индии. Это привело его к итогу о том, что в итоге палеозоя все континенты были собраны в единый протоконтинент - Пангею , состоящий из 2-х блоков: северного, Лавразии (Северная Америка и Евразия без Индостана), и ю., Гондваны (Южная Америка, Африка, Индостан, Австралия и Антарктида), разделенных морем Тетис . Пангея была окружена единственным же - большим - океаном; подобных океанов, как Индийский и Атлантический, в то время еще не существовало. Решающими доказательствами того, что в прошлом континенты располагались на глобусе в противном случае, Вегенер весьма справедливо считал данные о климате различных частей Гондваны. С одной стороны, в Трансантарктических горах, у самого Ю. полюса, экспедицией Р. Скотта были найдены позднепалеозойские ископаемые деревья, принадлежащие к глоссоптериевой флоре (см. Поздний палеозой-ранний мезозой ) - той же самой, что и на остальных Гондванских материках. В то же время, в это же самое время в Индии, Бразилии, Экваториальной Афр. и Австралии образовывались ледниковые отложения - тиллиты - их базу делает галька со специфической окатанностью и штриховкой ( рис. 5,б ). Согласовать эти факты возможно только допустив, что некогда Южная Америка, Африка, Австралия и Индия располагались намного более близко к Южному полюсу, а Антарктида, наоборот, важно далее от него, чем в наши дни. (Старания решить проблему, перемещая по глобусу сам Южный полюс при неизменном, этом, положении материков ничего не дают - при желании можете поскладывать эту мозаику сами). Стоит отметить, что само по себе прежнее территориальное единство континентов Ю. полушария допускалось многими геологами, хотя все они (как, к примеру Э. Зюсс, который и ввел сам термин "Гондвана" - от древнеиндийского племени гондов) считали нынешнее положение материков неизменным и предполагали, что м/у ними существовали некие сухопутные соединения, впоследствии погрузившиеся в океан. Вегенер же, вместо того, чтоб "строить" подобные "сухопутные мосты", предположил, что континенты именно перемещаются по поверхности глобуса друг сравнительно друга: Южная Америка отодвигается от Африки, Индия приблизилась к Азии и столкнулась с ней, и т.д. Дело в том, что ко времени изысканий Вегенера уже стало понятно, что наличие погрузившихся в океан "сухопутных мостов" нереально, т.к. континентальная кора принципиально отлична по собственному строению от коры на дне океанов. Суть данных отличий заключается в следующем. В геофизике уже тогда был разработан и уже сильно применялся способ измерения гравитационных аномалий (ГА) . Начав эти измерения еще в 50-х гг. прошедшего столетия, исследователи не без изумления узнали, что близко крупных гор отсутствуют положительные ГА: эффект притяжения самих горных массивов целиком компенсируется дефицитом многих под ними; в целом под районами с высоким рельефом повсеместно залегают скопления вещества сравнительно малой плотности. И напротив, в океанах, где следовало бы ждать больших отрицательных ГА (ведь плотность воды, заполняющей впадины океанов, в 2,5-3 раза ниже плотности горных пород, залегающих на таком же уровне на материках) ничего такого не наблюдается; следовательно, океанское дно должно в основном состоять из пород важно более плотных, чем те, что слагают континенты. Из всего данного был сделан абсолютно правильный итог о том, что породы коры проще пород мантии и "плавают" в ней подобно айсбергам (или, если угодно, как металлические в тазу со ртутью). Плавающий айсберг, согласно с законом Архимеда, обязан быть глубоко (на 5/6 собственного объема) погружен в воду, и чем выше его надводная часть, тем более обязана быть подводная. На дне океанов слой коры крайне тонок, при том, что континенты сформированы во немало раз более толстой и, соответственно, более легкой корой (в 50-е годы нашего столетия это было доказано прямыми измерениями - средняя толщина океанической и континентальной коры делает 36 и 7,5 километра, соответственно); наибольшей же толщины кора достигает под горными системами ("У гор глубокие корни") ( рис. 6 ). Это явление было названо изостатическим равновесием, или просто изостазией - взаимное уравновешивание по закону Архимеда, когда вес погруженного тела (коры) равен весу вытесненной им жидкости (мантийного вещества); требуется, хотя, помнить, что "жидкость", в которую погружена кора, обладает настолько огромной вязкостью, что при сравнительно быстрых (десятки - I-е тыс. лет) нагрузках ведет себя как твердое тело.