Обнаружения Вегенера

При сопоставлении наших данных с теорией дрейфа Вегенера обнаружилось, что отдельные черты зональной структуры и условия распространения растений удивительным образом совпадают с судьбами больших масс земной коры, указанными Вегенером, и находят в них свое отражение. Загадка австралийской флоры, которую теория постоянства никогда не была в состоянии объяснить, впервые получает теперь вполне удовлетворительное решение. Только предполагаемые Вегенером смещения в положении континентов на протяжении мезозойской эры дают ключ к тому непонятному с других позиций факту, что экстратропические формы Австралии не обнаруживают близких связей с азиатскими, которых следовало бы ожидать при ее современном географическом положении, тем более что в этом регионе смещение полюсов не оказывало вредного влияния. Прежнее положение Австралии дает также ключ к решению проблемы, каким образом ее древняя флора сохранилась ненарушенной до нашего времени и смогла развиваться дальше. Дрейф Австралии в северном направлении, происходивший после ее отделения от Антарктики, фактически был периодом глубокой изоляции этого континента».

Таким образом, мы видим, что растительный мир Австралии дает точно такую же картину, как и ее животный мир! «В ходе нашего исследования никогда не возникала необходимость постулировать существование прежнего Тихоокеанского континента». Как мы видим, Ирмшер идет по правильному пути, сравнивая теорию дрейфа не с теорией погрузившихся промежуточных континентов, несостоятельной с точки зрения геофизики, а с теорией перманентности. Хотя и первой теории он уделил внимание, однако должен был ее отвергнуть с чисто ботанической точки зрения: «Упомянутая ископаемая североамериканская флора Вилькокса, которая была найдена в юговосточной части Соединенных Штатов (от Техаса до Флориды), после основательной обработки Берри оказалась наиболее родственной флоре Алам-Бэй в Южной Англии, также отнесенной к эоцену. Если мы теперь проведем линию экватора вокруг Земли в соответствии с положением полюсов в эоцене по Вегенеру, то он пройдет в Европе примерно через область Средиземного моря, так что Англия окажется приблизительно в 15° от экватора; в Азии экватор пройдет через Индокитай или около него.

Если же мы примем постоянство нынешнего положения континентов, то это будет означать, что в Америке экватор пройдет по линии, соединяющей Колумбию и Эквадор, от которой местонахождения флоры Вилькокса отстоят на 30° и более. Таким образом, возникают трудности в подведении хотя бы приближенно под одну и ту же широту обеих ископаемых флор, поскольку они требуют сходного климата; это происходит потому, что флора Вилькокса оказывается в этом случае расположенной значительно севернее, чем южно-английская. Напротив, если в соответствии с концепцией Вегенера мы придвинем Америку к Европе и Африке, то одним приемом достигнем того, что обе флоры попадут на одну широту и предъявляемые ими приблизительно одинаковые требования к климату будут удовлетворены. Здесь действительно налицо случай, когда только теория дрейфа способна до конца разрешить существующие противоречия, в то время как теория мостов способна, пожалуй, объяснить лишь наличие сходных флор на ныне разделенных континентальных блоках, но не способна воссоздать требуемое сходство климатов.

Теорию перманентности в этом вопросе приходится вообще отклонить ввиду ее несостоятельности». «То, что мы показали здесь для этих двух флор, пригодно также для ареалов многих родов, распространенных в тропической зоне. Их реконструкция также возможна лишь в том случае, если Америку придвинуть к зоне 2 (Европа—Африка), так как при современном положении континентов экватор в зоне 1 (Америка) проходил бы намного южнее. Выше мы уже обращали внимание на это затруднение и на выход из него, который достигается путем перемещения Американского континента. Таким образом, здесь впервые показано, что нужно отдать предпочтение теории дрейфа перед теорией континентальных мостов также и с биогеографической точки зрения». Эти последние высказывания Ирмшера переводят нас в область проблем палеоклиматологии, которые мы оставим до следующей главы. Как бы продолжением важной работы Ирмшера является диссертация Штудта о современном и прошлом распространении хвойных и истории формирования их ареалов, которой предшествовала работа Коха по тому же вопросу. Хотя оба эти автора не сходятся во мнениях по различным ботаническим вопросам, в отношении теории дрейфа они приходят к одинаковому результату.

Так, Кох говорит: «Местонахождения современных и ископаемых хвойных полностью соответствуют теории перемещения полюсов и дрейфа континентов и могут быть удовлетворительно объяснены только ею». И далее: «Теперь, между прочим, мы понимаем, почему близко родственные виды араукарий встречаются в двух различных частях земного шара, разделенных океаном, почему виды Podocarpus растут не только в Новой Зеландии, Австралии и Тасмании, ио также в Южной Африке, Южной Бразилии и Чили, а также почему Microcachrys и Fitzroya archeri встречаются в Тасмании, а соответствующие им формы Saxogothaea и Fitzroya patagonica обнаружены в Чили». Также и Штудт пишет: «Картина распространения современных и ископаемых хвойных объясняется проще и бесспорнее всего теорией дрейфа материков, предложенной Вегенером. Большое сходство между североамериканской и европейской меловыми флорами и единообразие состава юрской флоры, доходящее нередко до видового уровня в районах, в настоящее время настолько отдаленных один от другого, что это исключает возможность распространения семян, требует непрерывной материковой связи и сокращения расстояний между континентами.