Процессы Антарктике

Наши крайне скудные сведения об Антарктике мешают, естественно, точному выяснению этих процессов. Из всего того, что мы знаем, бассейн Тихого океана должен был существовать как таковой уже в весьма древние с геологической точки зрения времена. Правда, некоторые авторы предполагают противоположное. Например, От трактует острова как остатки «большого погрузившегося» континента; Арльдт пытается объяснить связи между Южной Америкой и Австралией, предполагая, что в прошлом существовал материковый мост, проходивший по параллели поперек южной части Тихого океана. Между тем при взгляде на глобус сразу видно, что путь из Южной Америки в Австралию проходит через Антарктику. Фон Игеринг также предполагал существование тихоокеанского континента, но основания для этого были совершенно несостоятельны, как это уже раньше показал Зимрот и недавно снова подчеркнул фон Убиш. Буркхардт также предполагал существование Южно-Тихоокеанского континента, простиравшегося от западного побережья Южной Америки далеко на запад, но основанием для этого было одно единственное геологическое наблюдение, которое, пожалуй, можно объяснить иначе. Во всяком случае, эта гипотеза также отклонена Зимротом, Андре, Динёром, Зоргелем и др.

Даже Арльдт, один из немногих ее сторонников, должен признать, что предположение об этом материковом мосте менее всех других находит поддержку. Итак, наше предположение о постоянстве Тихого океана по меньшей мере с каменноугольного периода находит поддержку у преобладающего большинства исследователей. Большая древность Тихого океана по сравнению с Атлантическим биологически хорошо выражена. Так, фон Убиш пишет: «В Тихом океане мы встречаем многочисленные древние формы, такие как наутилус, тригония, ушастый тюлень. Подобного рода формы отсутствуют в Атлантическом океане». Колоси подчеркивает, что фауна Атлантики, так же как и фауна Красного моря, отличается тем, что она обнаруживает всегда родственные отношения только с примыкающими областями, в то время как для фауны Тихого океана характерны родственные отношения с весьма отдаленными областями. Последнее является признаком того, что эти области заселены в древние времена, тогда как первое — что заселены недавно. В исследовании о прерывистом географическом распространении некоторых тропических и субтропических морских водорослей.

Сведелиус недавно указывал, что хотя материал и недостаточен для проверки теории дрейфа, «однако следует учесть, что мое исследование показывает, что большинство более древних родов водорослей, по-видимому, имело свое основное распространение в Индийско-Тихоокеанском регионе,, откуда они мигрировали в Атлантику. Только в одном или двух случаях произошла, видимо, миграция в обратном направлении. Таким образом, флору водорослей Атлантики, очевидно, следует считать более молодой, чем флора Индийского и Тихого океанов. Это не противоречит теории Вегенера, от которой Атлантический океан значительно моложе Индийского и Тихого океанов». Тихоокеанские острова (вместе с их подводным основанием) рассматриваются в теории дрейфа как краевые цепи, отделившиеся от континентальных глыб; при общем движении земной коры по мантии, происходившем преимущественно в западном направлении, они отставали и оставались на востоке Не вдаваясь в подробности, нужно поэтому искать их первоначальное положение на азиатской стороне океана, к которой они, во всяком случае в рассматриваемый геологический период, должны были располагаться значительно ближе, чем в настоящее время. Эта гипотеза подтверждается биологическими явлениями.

Так, по Гризельбаку и Друде , Гавайские острова имеют флору, наиболее родственную не с флорой Северной Америки, своим ближайшим соседом, от которого теперь идут воздушные и морские течения, а со Старым Светом. Острова Хуан-Фернандес с ботанической точки зрения не обнаруживают, по Скотсбергу, никакого родства с таким близким к нему побережьем Чили; скорее наблюдается родство с флорой Огненной Земли, Антарктиды, Новой Зеландии и других тихоокеанских островов. Однако следует подчеркнуть, что биологические явления на островах вообще труднее объяснить, чем таковые на более крупных пространствах суши. В заключение следует остановиться еще на некоторых новых работах, которые особенно важны как первые специальные исследования по теории дрейфа. Начало им положила вышедшая в 1922 г. большая монография Ирмшера «Распространение растений и развитие континентов». В ней с необычной до сих пор полнотой исследуется и иллюстрируется многочисленными картами современное и прошлое распространение цветковых растений вплоть до мелового периода. Мы не можем здесь обсуждать детали этого необычайно содержательного материала.

Работа завершается следующими словами: «Результаты дают нам право сделать вывод, что три группы факторов в тесном взаимодействии создали наблюдаемую в настоящее время картину распространения цветковых растений: Перемещение полюсов как причина миграции растений и смешения флоры. Дрейф больших глыб земной коры и изменение вследствие этого общей картины лика Земли. Активное распространение и дальнейшее развитие растительного мира». Не случайно миграция полюсов стоит в данном случае на первом месте, а дрейф континентов — только на втором; ведь рассматривается лишь ограниченный период времени, начиная с мела. Чем ближе мы подходим к современности, тем более облик Земли оказывается похож на современный и тем менее обнаруживается по распространению растений дрейф континентов. Поэтому вполне естественно, что значительное смещение полюсов происходившее в третичном и четвертичном периодах, наложило свой отпечаток в первую очередь на распространение растений. Тем более, однако, важно, что, несмотря на это, в исследовании Ирмшера подтверждается и теория дрейфа: «Мы пришли к выводу, что теория перманентности (постоянного расположения материков) не согласуется с фактами распространения цветковых растений и тех условий, которые необходимы для их существования.