Угольные пласты

Большая мощность угольных пластов в главном угольном поясе карбона, которая делает его таким для нас ценным, отлично согласуется с его образованием в экваториальной зоне ливневых дождей. Значительно менее мощными являются угольные пласты, образовавшиеся на южных континентах в пермском периоде всюду на основных моренах растаявшего внутриматерикового льда. Соответствующая флора, названная глоссоптерисовой по травянистому папоротнику Glossopteris, была характерна для прохладного климата. Речь идет о болотах южной субполярной гумидной зоны (зоны дождей) совершенно такого же происхождения, что и зона четвертичных и послечетвертичных торфяных болот Северной Европы и Северной Америки. Эти угленосные формации и глоссоптерисовая флора также требуют объединения областей, которые теперь занимают пространство, гораздо более обширное, чем существовавшая в то время климатическая зона, в которой они могли развиваться. Другие показатели климата карбона и перми также подтверждают результаты, причем зональность их распределения подтверждается только тогда, когда расположение континентов принимается согласно теории дрейфа. Рассматривая оба субтропических климатических пояса, включающих аридные области, особенно хорошо можно проследить северный пояс в карбоне и перми. При этом наблюдается не только его существование, но также и его перемещение на юг в пермском периоде, вследствие чего экваториальная гумидная зона (зона ливневых дождей) была вытеснена из Северной Америки и Европы и сменилась аридной.

В карбоне на Шпицбергене и в западной части Северной Америки в больших количествах отлагался гипса встречаемые в последней из указанных областей мощные красноцветные отложения пермокарбона повсюду свидетельствуют о климате пустынь. Экваториальная гумидная зона охватывала только восточную часть Северной Америки, но в пермском периоде уже вся Северная Америка и Европа были в зоне пустынь. В позднем карбоне на Ньюфаундленде над последними угольными пластами уже появляется соль, а в пермском периоде большие месторождения гипса образуются в Айове, Техасе и Канзасе, в последнем штате — также месторождения соли. В то же время в Европе, через которую в карбоне проходила экваториальная зона ливневых дождей, в пермском периоде образовались крупные залежи соли в Германии, Южных Альпах, Южной и Восточной России. Только в одной Германии Арльдт указывает девять пермских соляных месторождений, среди них известное месторождение Штассфурт. Это передвижение климатических зон Европы на юг и их одновременное перемещение на юго-восток в Северной Америке, вместе с перемещением областей внутриматерикового оледенения из Южной Африки в Австралию доказывают некоторое, хотя и умеренное, перемещение полюсов с каменноугольного по пермское время.

Насколько позволяют судить существующие наблюдения, южная аридная зона каменноугольного периода оставила следы главным образом в районе Сахары, где образовались многочисленные крупные соляные месторождения, и в Египте, где отлагались песчаники пустынь. Эти отложения изучены далеко не так детально, как в Европе, особенно в отношении определения времени их формирования. Наконец, в картину климатических зон без труда вписываются также коралловые рифы каменноугольного возраста Европы (от Ирландии до Испании) и Северной Америки (от озера Мичиган до Мексиканского залива), а также пермские рифообразующие рихтгофениды в Альпах, на Сицилии и в Восточной Азии. Из вышеизложенного видно, что не только следы пермокарбонового оледенения, но также и ископаемые данные о климате в своей совокупности укладываются по теории дрейфа материков в систему, которая полностью соответствует современной климатической системе, если передвинуть Южный полюс в район Южной Африки. При современном расположении континентов, напротив, свести их в понятную климатическую систему вообще невозможно.

Благодаря этому подобные наблюдения становятся одним из самых веских доказательств правильности теории дрейфа материков. Палеоклиматические доказательства теории дрейфа были бы, однако, неполными, если бы они были применимы только для карбона и перми и непригодны для последующих периодов. (Для предшествующих периодов их еще пока нельзя применить, потому что для них в настоящее время еще отсутствует картографическая основа). Однако это вовсе не так. В написаннох! мной совместно с Кёппеном книге рассматриваются по порядку все последующие геологические эпохи таким же образом, как здесь, вкратце, рассматривались карбон и пермь. Ограниченность места не позволяет нам повторить эти рассуящения, и мы поэтому вынуждены отсылать читателя к нашей книге. Результат оказывался постоянно один и тот же: при использовании в качестве картографической основы реконструкции, выполненной на основе теории дрейфа материков, показатели климата всегда располагаются в системе, принципиально одинаковой с современной. В то же время, если исходить из сегодняшего положения континентов, в них появляются противоречия.